Оставшись стоять под навесом у входа в гостиницу, американец выплевывал купюры как испортившийся игральный автомат. Он был слишком ошарашен, чтобы отреагировать на все это должным образом.

Благое дело всегда вознаграждается. Малко не пробежал и двадцати метров, как рядом с ним остановилась "топота", обдав его сплошной струси воды. Это было такси. Он затолкнул девушку на заднее сиденье и сел рядом с ней. Затем осторожно потряс ее.

- Где вы живете?

Она покачала головой и произнесла что-то непонятное. Шофер тронулся с места и поехал в сторону Меконга, к набережной Фангум. Малко не мог решить, что ему делать дальше. У него были дела поважнее, чем заниматься спасением этой девочки. Но ему было ее очень жаль. Закрыв глаза, она прижалась к нему, словно напуганный зверек. По ее лицу длинными полосами стекала косметика, и она уже не была тем соблазнительным созданием, которое он увидел у выхода из "Сеттах-Паласа". Он сразу принял решение и наклонился к водителю.

- В "Лан-Ксанг".

Дежурный портье и глазом не повел, увидев, как Малко вошел в гостиницу в сопровождении этой промокшей до нитки девочки, которой на вид было не больше четырнадцати лет. В "Лан-Ксанге" видели и не такое. Две недели тому назад один американский "военный советник" напился до того, что начал из своего "кольта-45" расстреливать ящериц, которые кишмя кишели в коридорах старой гостиницы. После этого пришлось целую неделю заделывать дыры в стенах и полу. Хорошо еще, что убиты оказались всего лишь два гостиничных боя. Каждый день летчики "Эр-Америки" приводили к себе в номера целые толпы лаосок. Дирекция гостиницы довольствовалась тем, что систематически записывала на счета своих постояльцев по пятьсот кипов за каждую девицу, которая пересекала порог "Лан-Ксанга".

Несмотря на длиннющие и мрачные коридоры, дряхлый вид и убожество, "Лан-Ксанг" считалась самой престижной гостиницей во Вьентьяне. Из ее окон открывался вид на желтые воды Меконга, и к услугам тех, кто не боялся заразиться холерой или тифом, имелся даже бассейн.