В этой невыносимой жаре и духоте Пномпеня он все время вспоминал прохладу кабинета в Вашингтоне. Дэвид Уайз поставил на максимум – на своего единственного сына – и проиграл. Малко не имел права потерпеть неудачу.

Когда он закончил читать сверхсекретный доклад, Дэвид Уайз сказал ему:

– Сегодня 5 мая. В Бирме и Лаосе урожай опиумного мака начинают собирать в феврале. Сейчас его будут перерабатывать в героин и отправлять к месту назначения. Ежегодно в это время из Лаоса вывозятся десятки тонн героина. В докладе утверждается, что делается это с ведома нашей «Конторы». Если все действительно так, Президент считает, что этому необходимо положить конец.

Дэвид Уайз вынул из ящика своего стола четыре конверта и протянул их один за другим Малко.

– Я вам дал всего один доллар, – сказал он. – Но эти четыре письма подписаны самим Президентом. Одно из них адресовано послу Соединенных Штатов во Вьентьяне. Другое – уполномоченному Бюро по борьбе с наркобизнесом в Лаосе. Третье – Саю Вилларду, который возглавляет отделение «Конторы» в Лаосе. И, наконец, последнее адресовано командующему американскими вооруженными силами во Вьетнаме. Вы можете просить его предоставить в ваше распоряжение что угодно – от батальона морской пехоты и до нескольких самолетов Б-52. В этих четырех письмах Президент специально подчеркивает, что вы выполняете задание, исходящее лично от него, и несете ответственность только перед ним.

Несколько смущенный всем услышанным, Малко положил четыре конверта в карман. Никогда еще его не наделяли такими полномочиями. Он становился кем-то вроде Архангела Гавриила, которому поручалось осуществить чистку великого Федерального управления. Дэвид Уайз встал и протянул ему руку.

– Желаю успеха. Моя секретарша передаст вам все, что нужно, в том числе и адрес моего сына. Он ждет вас в Пномпене. Скажите ему, что я им горжусь.

Блистающий новизной самолет ДС-8 компании «Тай Интернешнл» плавно и бесшумно скользил над муссоном.