– Зимков, Прохоров, – тихо приказал Бузько, – за мной. Остальным передайте: огонь открывать только после того, как я брошу гранату. Пусть бандиты до последнего думают, что нас всего трое…

– Рискуем, товарищ капитан, – с сомнением в голосе прошептал тот. – Не эти, так наши могут зацепить…

– Не подставишься – не зацепят, – нравоучительно заметил Бузько и тронул висевшую на поясе «лимонку».

Расчет Бузько был простым. Отвлечь внимание бандитов, заставить их собраться возле одной из подвод покучнее и, швырнув гранату, быстро отползти в сторону, под прикрытие кустарника. В этот момент спрятавшиеся в засаде бойцы должны были открыть огонь, по возможности не обнаруживая себя. План был рискованным, но вполне выполнимым. Главное, чтобы взрыв гранаты вывел у бандитов из строя хотя бы один пулемет. В этом случае шансы смершевцев хоть немного, но уравнивались.

– Говорить буду я, – торопливо отдавал распоряжения Бузько, не отрывая взгляда от неторопливо приближающегося обоза. – Ваша задача – не дать бандитам взять нас в кольцо. Внимательно следите за моей правой рукой. Бросать гранату буду снизу, с короткого замаха. Как только я ее метну, сразу падайте на землю, открывайте огонь по последней подводе. И ради всего святого – никакой самодеятельности!

В старшине Прохорове, которого Макар знал года полтора и с которым не раз попадал в разные переделки, капитан был уверен. К тому же старшина был вооружен новым автоматом «ППС-43». Скорострельность у него значительно выше, чем у немецкого «МП-40», да и прицельная дальность стрельбы была раза в три побольше. А если учесть, что «мишкасы» ни сном ни духом не ведали об уготованной им участи, то можно было надеяться на то, что задуманное Бузько пройдет как по маслу.

Подводы продвигались медленно, видимо, «братья» их здорово перегрузили. Не исключено, что они просто не спешили, полностью уверенные в своей безопасности и безнаказанности. Уже и без всякого бинокля можно было во всех подробностях рассмотреть лица бандитов и даже услышать обрывки их разговора.