– И тот уехал?

– Да, а что ему здесь делать? Матери нет, родственников никаких нет, дом – развалюха, для житья не пригодный. Он к отцу подался, в Краснодарский край. Он же приезжал, чтобы со Светой помириться, а она его прогнала.

– Как вы считаете, он был способен отомстить вашей дочери?

– Вы думаете, это он такое с ней сотворил? – по лицу женщины пробежала тень.

– Мы пока ничего не думаем, а проверяем все возможные версии.

– Я ничего не могу вам сказать. Вроде, он из тюрьмы тихим вернулся, хотел за ум взяться. Но кто его знает, что у него на уме было. Тем более, Света его разозлила сильно. Она же на язык такая злая у нас! Как скажет чего, так хоть стой, хоть падай.

И тут только женщина поняла, что теперь она не может говорить о своей дочери в настоящем времени. Она заплакала навзрыд, утирая лицо передником.

– Нельзя ее одну оставлять в таком состоянии, – сказал Мамедов, озабочено глядя на женщину, – сбегай за соседкой какой-нибудь, а я с ней побуду.

Николай стремглав бросился исполнять поручение. Ему самому жутко хотелось поскорее убраться из дома. Он вбежал в тот дом, где, по словам Валентины Ивановны, была в гостях Светина дочка. Ему навстречу вышла женщина с круглым приятным лицом.

– Вы не могли бы пойти к вашей соседке? – сходу обратился к ней Николай, – ей нужна помощь.

– А что случилось?

– Ей только что сообщили о смерти дочери.

– Что?!

– Света умерла, – сказал Николай.

Женщина обомлела.

– Идите же скорее, ее мать там убивается.

– Ой господи, да что же это такое! – запричитала женщина и, как была, в домашних шлепанцах, побежала к дому Сергеевых.

Сам Антонов туда больше не возвратился. Он сел в машину и стал дожидаться Алискера. Он обратил внимание на какое-то странное оживление, возникшее вдруг на улице. Люди стали выглядывать из окон, выходить на крыльцо, некоторые даже вышли на улицу и начали потихоньку подтягиваться к дому, где жили родители Светы. Естественно, виновницами всего этого оживления были те самые словоохотливые бабульки, которые с таким рвением поведали всю биографию Светы.