Издатель к этому времени уже сидел на столе, поставив ноги на подлокотник кресла. Он глядел на своего кузена.

- Если бомбу и впрямь подложили, тоже может получиться здоровая экономия. Домик становится тесноват.

Шеф глянул на него с горечью.

- Ну, страховка-то покроет убытки, - сказал издатель.

- А кто покроет убытки страхового общества?

- Банки.

- А убытки банков?

Издатель промолчал, и шеф вторично перенес свое внимание на Иенсена.

- Я полагаю, что вы по долгу службы обязаны молчать.

- Разумеется.

- Начальник полиции вас рекомендовал. Надеюсь, он знал, что делает.

Иенсен не нашелся что ответить.

- Кстати, внутри здания нет полицейских в форме?

- Нет.

Издатель снял ноги с кресла и скрестил их под собой, как делают портные.

Иенсен покосился на часы. 13.36.

- А если бомба есть в самом деле, - сказал издатель, - шесть тысяч человек... скажите-ка, господин Иенсен, какой процент составят потери?

- Потери?

- Ну да, потери в людях?

- Это нельзя предсказать заранее.

Издатель пробормотал, как бы ни к кому не обращаясь:

- Найдутся такие, которые скажут, что мы нарочно дали им взлететь на воздух. Это вопрос престижа. - И обращаясь к кузену: - А о потере престижа ты подумал?

Шеф устремил затуманенную синеву глаз на город, белый, чистый, кубистский. Самолет вычерчивал геометрические фигуры на ясном весеннем небе.

- Эвакуировать, - сквозь приоткрытый уголок рта проронил он.

Иенсен заметил время: 13.38.

Рука издателя легла на внутренний телефон. Рот приблизился к микрофону. Голос был четким и решительным:

- Учебная пожарная тревога. Провести скоростную эвакуацию. Через восемнадцать минут в доме не должно быть ни одного человека, кроме особого отдела. Начинайте ровно через девяносто секунд.