Пожарники сидели на своих местах. А начальник патруля исчез. Дом был пуст.

Иенсен в последний раз взглянул на часы, потом на здание и начал отсчет.

Когда перевалило за пятнадцать, секунды как будто сделались длинней.

Четырнадцать... тринадцать... двенадцать... одиннадцать... десять... девять... восемь... семь... шесть... пять... четыре... три... два... один...

- Ноль, - сказал комиссар Иенсен.

IV

- Это неслыханное преступление, - сказал начальник полиции.

- Но бомбы-то мы не обнаружили. И вообще ничего не произошло. Ровно через час дали отбой пожарной тревоги, и люди снова приступили к работе. Задолго до четырех все уже шло своим чередом.

- И все-таки это неслыханное преступление, - повторил начальник полиции.

Голос его звучал внушительно, но не совсем твердо, словно он пытался убедить не только своего собеседника, но и самого себя.

- Преступника надо задержать.

- Следствие продолжается.

- Но я не советовал бы вам вести следствие обычными методами. Преступника надо найти во что бы то ни стало.

- Понял.

- Выслушайте меня внимательно. Я далек от мысли критиковать ваши методы...

- Я избрал единственно возможный путь. Риск был слишком велик. На карту были поставлены сотни человеческих жизней, а то и больше. Если бы Дом загорелся, мы вряд ли смогли бы что-нибудь сделать. Пожарные лестницы достают только до седьмого, максимум до восьмого этажа. Словом, команда возится внизу, а огонь лезет вверх. Далее: высота Дома сто двадцать метров, а выше чем на тридцать метров брандспойты не достают.

- Конечно, конечно, я вас понимаю. И вообще я не осуждаю вас, как я уже сказал. Но они ужасно возмущаются. Остановка производства обошлась им почти в два миллиона. Шеф лично связался с министром внутренних дел. Я не сказал бы, что он принес жалобу...

Пауза.

- Слава богу, это не назовешь жалобой в обычном смысле слова...