- Имеются результаты?

- Пока нет.

- У вас есть какая-нибудь версия?

- Нет.

Молчание.

- Мои сведения об этом издательстве недостаточны, - сказал Иенсен.

- Желательно их освежить.

- Да.

- Еще желательнее, чтобы вы нашли источники информации вне концерна.

- Понял.

- Я порекомендовал бы вам обратиться в министерство, например, к государственному секретарю по вопросам печати.

- Понял.

- Вы читаете их журналы?

- Нет. Но я начну.

- Хорошо, только ради бога постарайтесь не вызывать нареканий со стороны шефа и его кузена.

- Если я назначу кого-нибудь из патруля в личную охрану, вы не будете возражать?

- Для кого охрану? Для шефа с братом?

- Да.

- Без их ведома?

- Да.

- Вы считаете такой шаг обоснованным?

- Да.

- И вы думаете, ваши люди справятся с таким щекотливым поручением?

- Да.

За этим последовало столь продолжительное молчание, что Иенсен невольно взглянул на часы. Он слышал, как дышит начальник, слышал, как тот постукивает чем-то по столу, скорей всего авторучкой.

- Иенсен!

- Слушаю!

- С этой минуты следствие целиком передоверено вам. Я не желаю ничего знать ни о ваших методах, ни о ваших действиях.

- Понимаю.

- За все отвечаете вы. А я на вас полагаюсь.

- Понял.

- Общие установки ясны?

- Да.

- Желаю удачи.

Комиссар Иенсен пошел в туалет, набрал там воды в бумажный стаканчик и вернулся к своему столу. Выдвинув ящик стола, достал оттуда пакетик с питьевой содой, отсыпал в стаканчик ложки три - на глазок - и размешал ручкой.

За двадцать пять лет службы в полиции Иенсен видел начальника один раз, а не говорил с ним ни разу - до вчерашнего дня. Зато со вчерашнего они уже успели поговорить по телефону пять раз.