- Ты теперича, Добрыня, во моих руках!

Захочу - тебя, Добрыня, теперь потоплю,

Захочу - тебя, Добрыня, теперь съем-сожру,

Захочу - тебя, Добрыня, в хобота возьму,

В хобота возьму, Добрыня, во нору снесу!

Припадает Змея как ко быстрой реке,

А Добрынюшка-то плавать он горазд ведь был;

Он нырнет на бережок на тамошний,

Он нырнет на бережок на здешниий,

А нет у Добрынюшки добра коня,

Да нет у Добрыни платьев цветныих -

Только-то лежит один пухов колпак,

Да насыпан тот колпак да земли греческой;

По весу тот колпак да в целых три пуда.

Как ухватил он колпак да земли греческой,

Он шибнет во Змею да во проклятую –

Он отшиб Змеи двенадцать да всех хоботов.

Тут упала-то Змея да во ковыль-траву.

Добрынюшка на ножку он был поверток,

Он скочил на змеиные да груди белые.

На кресте-то у Добрыни был булатный нож –

Он ведь хочет распластать ей груди белые.

А Змея Добрыне ему взмолилась:

- Ах ты, ай, Добрыня сын Никитинец!

Мы положим с тобой заповедь великую:

Тебе не ездити далече во чисто поле,

На тую на гору сорочинскую,

Не топтать больше младыих змеенышей,

А не выручать полонов да русскиих,

Не купаться ти, Добрыне, во Пучай-реке.

И мне не летать да на святую Русь,

Не носить людеймне больше русскиих-,

Не копить мне полонов да русскиих.

Он повыпустил Змею как с-под колен своих –

Поднялась Змея да вверх под облако.

Случилось ей лететь да мимо Киев-града.

Увидала она князеву племянницу,

Молоду Забаву дочь Потятичну,

Идучи по улице по широкоей.

Тут припадает Змея да ко сырой земле,

Захватила она князеву племянницу,

Унесла в нору да во глубокую.