Ради Бога! С превеликим удовольствием!

Когда я, покорно склонив ни в чем не повинную голову и спрятав многозначительую улыбочку, переступил порог кабинета, Надя приняла официальный вид. Глаза - в разложенные бумаги, пышная грудь спрятана под деловым пиджаком, на лице - скучающее выражение, губы сжаты, руки перебирают чистые бланки.

Впечатление - она незнакома со свидетелем, видит его впервые. Можно подумать, позавчерашней ночью эта строгая женщина спокойно спала в своей постели, а не вертелась в моих об"ятиях, охраняя целостность молний и пуговиц.

Обижаться глупо. Все правильно и закономерно: дружба дружбой, секс сексом, а служба всегда остается службой. Все эти отношения в коктейль не сбиваются, существуют порознь.

Я тоже постарался принять максимально официальный вид. Даже учтиво поклонился и вежливо протянул повестку. Но не сдержал довольно ехидной улыбочки.

Лицо Нелюдовой жарко покраснело. Наверно, все же вспомнила мои ласки, оставшиеся невостребованными.

- Личность пострадавшего вам известна? - спросила она после вступительных вопросов о моей личности, включая возраст, место рождения, место жительства, род занятий и прочей мишуры.

- В первый раз увидел.

- От кого узнали о происшествии?

Едва не брякнул: позвонили в вашем присутствии, когда вы блузочку застегивали и полуснятые джинсы натягивали. Страшно захотелось хотя бы подмигнуть. Дескать, не бойся, не выдам. От едкого высказывания удержался, а от многозначительного подмигивания - не смог.

Надя ещё больше покраснела. Показалось - вот-вот обуглится. Видимо, все же представила себе то утро в моей гостиной, полуснятые джинсы моя нахальная рука, пробравшаяся к обнаженной груди. Налила воды, жадно отпила несколько глотков.

Интересно, я тоже покраснел или предпринимательская жизнь отучила от стеснительной наивности?