Да разве мало дел у человека, совершившего невероятную глупость с приобретением захудалого предприятия? Правда, тьфу, тьфу, не сглазить, худо-бедно, задыхаясь от перенапряги, заводик все же подкачивает на мой банковский счет кой-какую прибыль.

С утра, вволю пообщавшись по телефону с поставщиками и конкурентами, я изрядно притомился. Сидение в кабинете осточертело, телефонные дебаты приелись. Что я какой-нибудь робот, запрограммированный на бизнес? Живой человек, которому не чужды маленькие удовольствия. На подобии общения с симпатичной прокуроршей.

Но это - вечером, А что делать сейчас?

В качестве разминки решил прогуляться по цехам, поболтать с девочками, подбодрить очередными обещаниями повысить зарплату погрустневших мужиков. Президент обещает, правительство прямо-таки захлебывается от посулов, а я что - рыжий? Вдруг мои арматуро-бетонщики воодушевятся близким светлым будущим и примутся за работу с удвоенным рвением?

Сопрвождаемый начальником формовочного цеха и подхалимистым мастером, медленно прогуливаюсь вдоль вибростолов. Общаюсь с работягами, большинство которых знаю по именам. Иногда похлопываю работающих отделочниц по пухленьким попкам. В виде поощрения за активную работу. Они не обижаются, взволнованно посмеиваются, бросают на холостяка подбадривающие взгляды. Уверен: приглашу в кабинет - побегут, на ходу расстегивая пуговицы и опуская молнии.

И щедрые обещания, и похлопывание - своеобразный стимул.

Борис Николаевич вертится вокруг меня с видом курицы, потерявшей золотое яичко. Алеющий нос наглядно демонстрирует дозу принятого доппинга. Нос у него - нечто вроде термометра, показыающего уровень потребленного алкоголя. На этот раз он свидетельствует: до нормы не дотянул, не мешает восполнить недостачу хотя бы стогроаммовкой. Глазки виновато прячутся в набухших жировых складках.

Ради Бога, пусть насыщается хоть коньяком, хоть самогончиком - я не воспитатель и не нарколог. Лишь бы сбывал продукцию и ошибался в денежных подсчетах только в одну сторону - увеличения.