Эх, если бы не дурацкая история с "полуфабрикатом"! Именно она погасило мои желания, воздвигла между мной и желанной женщиной непреодолимуюю преграду. Не будь её - вволю насладился бы пышным телом замороженной Наденьки, так бы её раскочегарил - вволю поохала бы и поахала. . Я горько вздохнул, но от об"яснений непонятной "порядочности" благоразумно воздержался.

- Как отдохнула?

- Великолепно! Будто провалилась в сон. Без разных... голосов.

Понятно. Наверняка, точно так же великолепно отдохнул и Борис Николаевич. Потому-что сатанинские конструкторы этой ночью беседовали только со мной. Посчитали владельца загнивающего заводика достойным внимания, неким главарем банды, похитившей их имущество. А когда соглашение было достигнуто, отпала необходимость беседовать с "третьими лишними".

Сначала я хотел сохранить в тайне ночные переговоры, не трамировать успокоившуюся подружку, потом передумал. Без этого не выполнить задуманного.

Присел на край кровати, платонически погладил скрытое одеялом бедрышко. Женщина не отпрянула, не возмутилась. По пухлым губам пробежала удовлетворенная улыбочка. Дескать, ночное отсутствие мужских эмоций чистейшее притворство, я все ещё желанна. А для любой женщины быть желанной - главное и единственное стремление. И, конечно же, радость, густо замешанная на гордости.

Поглаживние одеяла закончилось. Я перешел к откровенному изложению переговоров с хозяевами образца. Ничего не скрывая и не облегчая. Когда закончил и вопросительно поглядел на сотрудницу прокуратуры, её лицо залила бледность, глаза налились слезами. Она прерывисто задышала.

- Что же нам делать?

- Выход - единственный: выкрасть образец и в назначенное время привезти его на окраину Пантелеймоновки. Машина - моя, твоя задача из"ятие из морга... трупа. Бориса Николаевича беру на себя.