Подняв глаза к потолку, Надежда Павловна принялась обстреливать несчастного пьянчугу очередями номеров статей. Цитировала по памяти, четко выговаривая номера и параграфы.

Не знаю, что подействовало на моего сотрудника, но при упоминании "вреда для здоровья" он немного успокоился. Минут на пять. Набор статей, угрожающих отсидкой на зоне на срок от трех до пятнадцати лет, снова взорвал его. На подобии бикфордова шнура, донесшего огонек к заложенному фугасу

- Снова начинается ущемление прав человека! Прошли те времена, давно прошли и, дай-то Бог, не вернутся. Свобода! Мое здоровье: хочу - сохраняю, хочу - пропиваю... Понятно?

Кажется, пришло время вмешаться. Суровым голосом я напомнил инженеру, что он все ещё находится у меня на службе и легко может её лишиться. С зачислением в растущую изо дня в день когорту безработных. Независимо от того, где мы находимся: на родном заводике или в Дальнем Космосе.

Впечатление - "предохранительный клапан" самоисправился. Без вызова заводских или лабораторных ремонтников. Борис Николаевич опал, привычно сгорбился и опустил красные глазки к моим ногам.

- Извините, Герман Тихонович, погорячился... Измучила жажда...

В соответствии с советами Оле я напряженно подумал о лимонаде, нарзане, боржоми, кока-коле. Немедленно рядом появился столик на гнутых ножках, уставленный бутылками и хрустальными фужерами. Оживший снабженец присосался к одной из емкостей. Разочарованно отпрянул, брезгливо сплюнул. В появившуюся плевательницу.

- Какую-то гадость подсунули нелюди...

- Все, прекратите! - прикрикнул я. - Давайте лучше поблагодарим хозяев за разрешение встретиться.