– Ты, между прочим, знаешь, что он сидел?

– Сидел?! А… за что?

– Неважно. Можно даже сказать, что за правое дело. В любом случае, его мне рекомендовали серьезные люди, так что не бери в голову. Ну, все! Ты извини – мне некогда. Вечером не забудь собрать все, что тебе может потребоваться. Я сегодня вернусь очень поздно, будить тебя не буду, так что мы, скорее всего, до понедельника не увидимся. А Сергей заедет за тобой домой завтра ровно в девять утра…

– Прости, что я тебя перебиваю! А за что Власов срок отбывал – ты не знаешь?

– Совсем упустила из виду, что разговариваю с милиционером, – чуть улыбнулась женщина. – Знаю, конечно. Мы до этого дойдем чуть позже, ладно? Мне просто легче будет рассказывать все по порядку.

Эта пятница и изменила в корне Людмилину жизнь.

Кто знает, какие потаенные силы ведают людскими душами, и почему, проведя вместе вечером у камина каких-то пару часов, два доселе чужих и, по большому счету, далеких друг от друга человека вдруг начинают ощущать, что знакомы чуть ли не целую вечность, а потом, чуть позже, неожиданно для себя понимают, что отныне не смогут существовать порознь?…

Они проснулись в одной постели. Угрызений совести, изменив мужу впервые в жизни, Люда не испытывала. Напротив, проснувшись и увидев рядом Сергея, она вдруг ощутила прилив какого-то необъяснимого, неземного счастья. Счастья оттого, что просыпается рядом с любимым. Счастья оттого, что он есть. Счастья оттого, что у них впереди еще двое суток – целых сорок восемь часов! – вдвоем. Только вдвоем.

Эти сорок восемь часов пролетели как один миг, но вместили, кажется, целую жизнь. Люда с Сергеем практически не выходили на улицу – стояла середина ноября, и было уже довольно прохладно. Взявшись за руки, как дошколята, они бродили по большому, но уютному загородному дому, пекли в камине картошку, напрочь позабыв про лежащие в багажнике автомашины деликатесы, радостно смеялись по всяким пустякам, занимались любовью и разговаривали, разговаривали, разговаривали.