При всем при этом, проблем с получением зачетов по кримтехнике у меня не было. Но объяснялось сие отнюдь не глубоким знанием предмета. Просто ваш покорный слуга оформил для кафедры несколько учебных стендов – меня для этого даже с занятий снимали. Ну, а взамен, понятное дело, определенные поблажки.
Кстати, был среди этих стендов один, который назывался «Типы и виды папиллярных узоров». Не знаю, почему именно, но дактилоскопия стала исключением – она была мне даже в какой-то степени интересна. Там не было этих чертовых шептал или фиолетовых лучей, всей техники – кисточка да банка с порошком, а терминология так прямо слух ласкала: рисунок, линия, узор.
И вот, вычерчивая на листе ватмана эти самые узоры, я неожиданно поймал себя на мысли, что понимаю все то, о чем тут идет речь. А поскольку еще и зрительную память имел отменную, то и сам процесс идентификации личности немного усвоил – то есть знаю, как определить, твой это пальчик или нет.
Позже, когда уже опером в угрозыске работать начал, приходилось самому разную публику дактилоскопировать: задержанных, подозреваемых, бомжей, а иногда и вовсе трупы. Между прочим, эксперты мои дактокарты даже другим оперативникам в пример ставили!
Так что – повторюсь – в дактилоскопии я кое-что понимаю. По верхам, разумеется, но это не беда. В экспертно-криминалистическом управлении, причем как раз в дактилоскопическом отделе, работает мой старый друг Дима Коротков, так что квалифицированная консультация или помощь мне в случае необходимости обеспечена.