Теперь утрата девственности явно нависла над чисто вымытой и почти новой Гошиной «десяткой».

– Да, что же это такое, наконец! Ну, выворачивай же вправо! Выворачивай! – шептал Гоша, наблюдая за маневрами невезучего капитана.

Удивительным было то, что Челенков заслуженно считался лучшим стрелком управления. И даже неоднократно занимал призовые места на межобластных соревнованиях офицеров безопасности по стрельбе из табельного оружия. Из этого следовало, что и с глазомером, и с твердостью руки, и с хладнокровием у него – все в порядке. Однако, как только он садился за руль, все эти прекрасные качества куда-то улетучивались, словно туман под солнцем.

– Ну! Ну! Ну! Еще немного! – гипнотизировал невидимого водителя «Хонды» Пигот.

Ефиму показалось: через секунду подполковник сорвется с места, выскочит из кабинета и, не дожидаясь, пока на третий этаж прибудет неторопливый управленческий лифт, словно сброшенный вниз мешок с цементом, покатится к выходу, подпрыгивая и переворачиваясь на каменных ступенях лестницы.

Но тут неудачливый водитель, наконец, благополучно втиснулся в разноцветный ряд легковушек, все-таки не задев борт испуганной «десятки». Начальник отдела даже покрутил головой, сбрасывая напряжение.

Потом он вытолкнул из груди воздух, скопившийся во время наблюдения за рискованными автомобильными маневрами, повернулся к Ефиму и уже обычным ровным голосом спросил:

– У тебя информаторы на Машиностроительном есть?

– Естественно, – чуть обиженным тоном, ответил Мимикьянов. – Я ж тебе в рапорте писал.

– Ну, да, ну, да… – покивал головой Пигот. – И что, толковые люди?

– Неплохие.

– Слушай, как это тебе удается? – склонив голову набок, посмотрел на подчиненного Георгий Иванович. – Рубахой-парнем тебя не назовешь. Наоборот, есть в тебе что-то такое… отталкивающее, я бы сказал. С агентурой ты особенно не пьешь. Спецфонд сверх нормы не транжиришь. А внештатники на тебя пашут прямо, как дачники на своем участке… Как ты это делаешь, а?