– Есть, сэр!

Проводив оживившегося полисмена взглядом, Лэдли тихо произнес в микрофон одно-единственное слово:

– Блок.

– Есть блок, – прошелестел голос в наушнике.

Сократив дистанцию до пятидесяти ярдов, трое мужчин начали подъем к пустующему пресс-офису.

Прежде чем Шон Стивенс обратил внимание на человеческие ноги, торчащие из-под ребристого металлического щита, он успел поведать о себе многое. Работал на Аляске, в трехстах милях от Анкориджа, где находилась тщательно охраняемая военная база Гакхон. Принимал участие в техническом обеспечении программы активного исследования авроральной области «Северное сияние», занимался усовершенствованием опытного стенда, а затем и запуском промышленной установки. В Новый Орлеан приехал для оформления развода с женой. Напрасные хлопоты. Миссис Стивенс погибла в автомобиле, смытом потоком в озеро. С ней находились четырнадцатилетний сын и старый бассет Кэнди.

Трагедия привела инженера в шоковое состояние. Наплевав на принципы Общества анонимных алкоголиков, он прихватил в разграбленном магазине упаковку дешевого калифорнийского вина и к настоящему моменту опустошил половину бутылок. Тянуть его за язык не приходилось. Он был готов болтать без умолку.

Лэдли не перебивал Стивенса. Аккуратно записал в блокнот название установки: «High Frequency Active Auroral Research Program». Затем принялся выводить заглавные буквы аббревиатуры «HAARP». Когда Стивенса заносило не туда и он пускался в воспоминания о погибшей семье, Лэдли осаживал его наводящими вопросами. Неужели существуют реальные возможности вызывать возмущения в ионосфере и магнитосфере Земли? Какой смысл создавать искусственные северные сияния? Не является ли все вышесказанное научной фантастикой?

– Послушайте, – занервничал Стивенс. – Я отдал этой проблеме десять лет своей жизни, а Соединенные Штаты потратили на нее около ста миллиардов долларов. И это вы называете фантастикой?