Орлеан стал неузнаваем. Улицы превратились в мутные потоки ржавого цвета. Руины торчали из воды, подобно рифам. Повсюду, насколько хватало глаз, плавали сорванные двери, тряпки, обломки и раздувшиеся человеческие тела, среди которых то и дело мелькали акульи плавники и панцирные спины аллигаторов.

Чем ближе к центру, тем удушливее становился канализационный смрад, просачивающийся сквозь щели вертолетной обшивки. От него слезились глаза и перехватывало дыхание.

– Им грозит эпидемия, – прогнусавил Катальдини, судмедэксперт штата Луизиана, взятый на борт по просьбе губернатора. – Они же купаются в дерьме!

– Скорее в моче, – уточнил лейтенант Стейбл, приникший к запотевшему окну вертолета.

Зрелище ассоциировалось с войной. Некоторые улицы, превратившиеся в каналы, были буквально забиты трупами животных и людей. Другие преграждали плотины из покореженных автомобилей. Там и сям развалины чадили, а один из чудом уцелевших супермаркетов полыхал оранжевым пламенем.

– Стой, – скомандовал Лэдли пилоту по каналу внутренней связи.

Вертолет завис над остовами зданий. Внизу, на расстоянии тысячи ярдов, не обращая внимания на шум двигателя, вели ожесточенную перестрелку две банды чернокожих. Судя по обилию винтовок и автоматов, ниггеры ограбили оружейный магазин или полицейский участок. Однако ни убитых, ни раненых видно не было. Пальба велась вслепую. Не отваживаясь лезть под пули, противники предпочитали отсиживаться в укрытиях, отправляя пули наугад.

– Показать им, как надо стрелять? – спросил второй пилот, нащупывая пулеметную гашетку.

Это был «М60», способный уложить сразу обе банды. Темно-зеленое рыло вертолета покачивалось из стороны в сторону, отчего машина смахивала на принюхивающегося тиранозавра. Искушение было велико, но Лэдли умел перебарывать искушения.

– Не надо, – мотнул он головой. Она у Лэдли была обрита и блестела, как бильярдный шар. Подходящий стиль для человека, который по долгу службы бывает в самых горячих точках планеты. Легкий горчичный костюм свободного покроя не скрывал армейской выправки его обладателя. Да и к чему скрывать? Люди уважают силу. Штатские пасуют перед военными. Даже вооруженные до зубов ниггеры.