- Я с удовольствием затащил бы тебя в постель, - вдруг проговорил он, - но мне не следует этого делать.
- Ну-ну, это что-то новенькое.
- Нет, ты не понимаешь, Тори. Ариелю было явно не по себе, и Тори, заметив это, хотела прекратить разговор, но потом передумала.
- С самых первых минут нашего знакомства я увидела, что очень тебе нравлюсь. Скажу правду: я тоже в тебя влюбилась, и не делай вид, будто ты этого не знаешь. А раз это так, то я не понимаю, почему тебе "не следует" со мной спать. Чего-то боишься?
- Ты мне все равно не поверишь. Давай забудем об этом, я ничего не говорил, ладно?
Но Тори потянулась к Ариелю и жадно прижалась к его губам своими жаркими губами. Они слились в таком долгом и сладком поцелуе, что девушке с большим трудом удалось заставить себя оторваться от своего нового друга.
- Ты зачем это сделала? - спросил Ариель.
- Не приближайся ко мне, - ответила Тори. Сейчас ей хотелось успокоиться, не потерять контроля над собой. Так, значит, он ей лгал! Совершенно ясно теперь, что завел он ее в подземные тоннели с определенной целью, но вот с какой?
"Спокойно, спокойно, - убеждала сама себя Тори, - сконцентрируйся на деле".
- Послушай, - спросила она, - почему ты живешь в Сан-Франциско, а не в Виргинии? Разве Слейд перестал проводить беседы с глазу на глаз?
Ариель ничего не ответил. Он включил музыку, и через минуту в комнате зазвучал голос Мелиссы Эзеридж.
- Откуда тебе известно, что я работаю в Центре? - после паузы спросил он.
- Вспомни японских преступников, которых мы встретили в подземелье. Ты сказал тогда, что, "они убьют нас, если догонят". Почему ты был так в этом уверен? Разве ты знаешь японский язык? Это во-первых. Во-вторых, пять минут назад ты заявил, что предпочел бы работать с японцами, а не с французами. Почему? А в-третьих - это был твой самый сильный промах - ты нисколько не удивился, когда я нашла подходящее место, чтобы укрыться от погони, и заставила тебя остаться на месте и не шуметь, потому что наши преследователи, я знала это, находились, рядом. - Тори повернулась к Ариелю. - Тебе не кажется, что пора объяснить мне, в чем дело?