- Чепуха какая, - вмешался Эстило, - ты же в Буэнос-Айрес приехал по делам.

- Вы говорите о Буэнос-Айресе, как о Лурде1, - проговорила Тори, и внезапно ее охватило желание вызвать Ариеля на откровенность, - вы говорите так, будто Буэнос-Айрес обладает волшебной целительной силой. - Для нее город был именно таким, почему он же не мог быть таким и для него?

- Пожалуй, в ваших словах есть доля правды, но слово "целительный" не совсем подходит: я же не болен, а просто скучаю.

- Друг мой, - вмешался в разговор Эстило, - скука это и есть болезнь. Всем нам необходимо иметь цель в жизни, иначе жизнь становится бессмысленной. В этом случае можно заболеть и всерьез.

Тори отвернулась от своих собеседников. Она знала, что, говоря так, Эстило обращается к ней одной. Грустно, а по проспекту Кинтана все лилась томная мелодия аргентинского танго, только звуки стали печальнее, предвещая неизбежную вспышку ярости и трагический финал.

- У меня все хорошо, - тихо сказала Тори, по-прежнему не глядя на мужчин, продолжая вслушиваться в музыку, и, как если бы танго было живым существом, пыталась услышать биение его сердца.

- У тебя все хорошо, - согласился Эстило и ласково похлопал по руке Тори своей широкой и сильной ладонью. - Я просто думаю, что если человеку скучно, ему надо развеяться. Буду рад, если ты проведешь сегодняшний вечер у меня дома. Соберутся друзья. Обязательно приходи, если, конечно, считаешь себя моим другом. - Помолчав с минуту, он добавил: - Ариель тоже будет.

Тори посмотрела на нового знакомого. Она легко представила, как он скачет верхом в бескрайних пампасах или играет в поло в Палермо Филдз. Что-то в нем было особенное, в этом человеке, к тому же он не был настоящим портеньо, а лишь старался казаться им. Другими словами, Ариель заинтересовал Тори.