– Ой, извините, – заблеял он. – Ошибочка вышла.

– Да уж, ошибочка, – шипела Катка, растирая ноющее плечо. – Принять меня за сволочь и приковать к цепи… Хороша ошибочка, ничего не скажешь!

Выслушав от Нины Васильевны океан извинений, Катарина побрела к «Фиату». Поганка уже сидела у передней дверцы.

– Отойди, – обиженно проговорила Копейкина. – Из-за твоих выкрутасов меня едва не покалечили.

Овчарка начала гавкать. Тут же раздался голос Нины:

– Вова, вон она! Держи гадину!

Поганка понеслась вдоль дома, Владимир побежал к «Фиату».

– Гадина не я! – заголосила Катка. – Нина Васильевна имела в виду Поганку. По-ган-ку! Она за угол особняка забежала.

В себя Катарина пришла, лишь когда покинула территорию элитного поселка.

В понедельник утром к Катке прибежала зареванная Вика.

– Вчера вечером я позвонила домой Сергею, его мать согласилась встретиться со мной. Я поехала, и… выяснилось, что Сережа жил очень бедно… Он… Он обманывал меня.

– Сядь на диван, я тебе все объясню.

– Не надо ничего объяснять! – ревела Потапова. – Когда мы с Ириной Леонидовной разговаривали, позвонили из милиции. Труп Сергея Сватова был обнаружен на заброшенной стройке. Во внутреннем кармане джинсовки лежал паспорт. Ирину Леонидовну попросили приехать в морг на опознание. Я ездила с ней… Ката, это Сережа! Он покончил жизнь самоубийством!

Невероятно, но Сергей свел счеты с жизнью на той самой стройке, где совсем недавно умерла Жанна.

Катка впала в ступор. Начались суетные дни. Ее несколько раз вызывали к следователю, где она по пять раз пересказывала историю о том, как вручила Вике Потаповой ключи от собственного коттеджа.

Но больше всего ее выбило из колеи заявление следователя, что Сергей Сватов покончил жизнь самоубийством. Ведь на самом деле такого не могло произойти в принципе! И тому есть множество объяснений. Чтобы добраться от коттеджа до стройки, нужно потратить не менее часа, и то при условии, что вы сидите в салоне машины, а не трясетесь в общественном транспорте.