Замолчавшие родители, оторопев, посмотрели друг на друга, подбирая выражения за рамками общепринятой банальности.

— Понятно, — вздохнула девочка. — Вы уже все сделали.

Папа попытался выяснить степень ее осведомленности о процессах размножения млекопитающих.

— В смысле… — начал он, — ты хочешь сказать, что мы сделали… А что мы, собственно, сделали такого?…

Он замолчал, потому что мама толкнула его под столом коленкой.

— Да ясно, что, — кивнула девочка. — Вы перестали охраняться, и мама забеременела. Можно мне теперь банан?

— Ты так разговариваешь с нами, — заметила мама, подвигая дочери тарелку с бананом, — как будто мы в чем-то виноваты. Это наше с папой решение, наш выбор…

— А зачем тогда вы меня спрашиваете?

Переглянувшиеся родители кивнули друг другу с некоторым удовлетворением: с логикой у девочки все в порядке.

— Мы хотели узнать, кого ты хочешь — девочку или мальчика, — нашелся папа.

— Все это ерунда, — заметила девочка, осторожно снимая с банана узкую ленточку кожуры. Потом она аккуратно отодвинула оставшуюся оболочку от белой мякоти и медленно начала есть, методично срезая ложечкой понемногу с доступной поверхности банана.

— Почему — ерунда? — удивилась мама, завороженно следившая за ее действиями.

— Во-первых, — заметила девочка, — никакой это не ваш выбор. Мама пьет таблетки, чтобы не было детей. Значит, заберемение получилось случайно. Во-вторых, нельзя заказать мальчика или девочку по своему желанию.

Папа взял задрожавшую руку мамы, сжал ее легонько и успокаивающе объяснил:

— Лерочка видела, что ты регулярно принимаешь таблетки. Она меня спросила летом, не больна ли ты. И я рассказал о преимуществах планирования деторождаемости в семье.

— И о проценте погрешности, — кивнула девочка.

— Да, — кивнул папа, — и о проценте погрешности.