– Он выставил меня. За несоблюдение субординации. Это мой самый большой недостаток, генерал.

– Это не мое дело, мистер Марлоу. Меня радует ваша искренность. Что вы знаете о моей семье?

– Я слышал, что вы вдовец и что у вас две молодые дочери. Обе очень красивые и обе необузданные. Одна три раза была замужем, третий раз за бывшим контрабандистом спиртным, известным в своей среде под именем Расти Ригана. Это все, что я знаю, генерал.

– Вам ничего не показалось в этом необычным?

– Быть может, эта история с Риганом. Но должен признаться, что меня это общество не шокирует.

Генерал улыбнулся своей скупой бледной улыбкой.

– Мне кажется, меня тоже. Я любил Расти. Он был высоким ирландцем из Клонмела, с густыми локонами на голове, печальными глазами и улыбкой, широкой, как приморский бульвар. Когда я увидел его впервые, то подумал, что он именно тот, на кого и похож – бродяга, которому посчастливилось облачиться в добротный костюм.

– Думаю, вы его очень любили, – сказал я.

Генерал засунул свои бескровные руки под плед. Я погасил окурок и допил брэнди.

– Он был для меня дуновением жизни, пока был здесь. Проводил со мною по много часов, потея, как мышь, литрами потребляя брэнди и рассказывая мне истории периода ирландской революции. Он был офицером в ирландской революционной армии. А в Соединенных Штатах находился нелегально. Это, конечно, было смешное супружество, и, как супружество, вероятно, не продлилось и месяца. Я выдаю вам семейные тайны, мистер Марлоу.

– Вы можете быть уверены в моем умении хранить тайны, – сказал я. -Что случилось с Риганом?