— Случилось что-нибудь серьезное?

— Нет, просто перегрелись машины. Рабы из машинного отделения говорят, что через полчаса тронемся дальше.

Она вынула из пачки сигарету:

— Кто, вы сказали?

Он поднес ей зажженную зажигалку и усмехнулся.

— Раньше в машинных отсеках работали лишь рабы и осужденные.

Первый офицер прошел дальше к мостику, а Карин снова стала любоваться ночью. Необыкновенный мужчина. И видимо, образованный. Неплохо говорит не только по-английски, но и по-французски, по-немецки. Интересно, кто он по национальности? «Леандр» шел под флагом Панамы, однако команда корабля была очень пестрой. Зовут первого офицера Эрик Линд, наверное, он скандинавского происхождения, как и она сама.

Только теперь до сознания Карин дошло, что ее волосы похожи на непричесанный парик, а лицо как маска, смазанная жиром и уложенная на зиму. Какая еще женщина отважилась бы показаться в подобном виде такому чертовски привлекательному мужчине, как первый офицер? «О Боже ты мой, — сказала она себе, — ты просто безнадежна, дорогая».

Теперь корабль — темный, смутно вырисовывающийся — был не более чем в четверти мили от него. За прошедший час судно повернулось на несколько градусов и сейчас было обращено к нему боковой стороной. Годард видел сигнальные огни бакборта и несколько освещенных иллюминаторов. Это было грузовое судно, и неполадки, если таковые у него имелись, должно быть, случились в машинном отделении. На палубах было тихо.

Пот заливал ему лицо. Где-то в боку Гарри чувствовал боль, которая становилась все резче при каждом вдохе. Рот пересох. В нем появился какой-то медный привкус. Его руки лежали на краю плотика, который он толкал перед собой. Рубашку и штаны Годард давно сбросил и теперь остался в одних трусах. Обычно он не боялся акул, но сейчас понимал, что буквально провоцирует их откусить от него лакомый кусочек. Что ж, если они отгрызут ему ногу, то он быстро погибнет от потери крови и ему больше не придется мучиться от жажды.