— Он был в смокинге?

— Нет… Он не носил смокинга, обычно — темный костюм, темно-синий… Эмиль весьма мало заботился об элегантности…

— Вы говорите о нем в прошедшем времени…

— Потому что с ним наверняка что-то случилось…

За многими столиками уже принялись за еду, и Мегрэ нет-нет да поглядывал искоса на тарелки и графины с пуйи. Его бокал был уже пуст, но он устоял перед искушением заказать второй.

— Что вы сделали потом?

— Попросил сестру позвонить мне, если будут какие-нибудь новости, и пошел домой спать…

— Она позвонила?

— Около восьми часов…

— Где вы живете?

— На улице Понтье…

— Вы женаты?

— Да, на своей соотечественнице… Все утро я провел в разговорах по телефону, звонил служащим трех кабаре… Я пытался узнать, где и когда видели Эмиля в последний раз… Это оказалось нелегко… Почти всю ночь кабаре ломились от гостей, и каждый из служащих занимался только своим делом… К тому же Эмиль такой неприметный… Он небольшого роста, тщедушный. Никто из посетителей и не принимал его за хозяина, тем более что он иногда подолгу стоял у двери рядом со швейцаром…

Люка знаком подтвердил, что все так и есть.

— Похоже, никто не видел его после половины двенадцатого…

— Кто видел его последним?

— Я не смог расспросить всех… У некоторых официантов, барменов и музыкантов нет телефона… Адресов большинства девушек я не знаю… Только сегодня ночью, когда каждый будет на своем месте, я смогу разузнать все как следует… По всей видимости, последним с ним говорил Луи Бубе, маленький и худой, словно жокей, швейцар «Лотоса». На Монмартре его больше зовут Микеем… Так вот, между одиннадцатью и половиной двенадцатого Эмиль вышел из «Лотоса» и какое-то время постоял около Микея, который каждый раз, когда останавливалась какая-нибудь машина, подбегал открыть дверцу…