— Жестокая традиция, даже для дикарей, — хмыкнула Анна.

— Они не считали, что поступают жестоко, — возразил Грин. — Они свято верили в загробную жизнь и считали, что юные девственницы не умирали, захлебнувшись ледяной воде, а становились женами могущественного божества.

— Веселенькая перспектива, — снова усмехнулась Аня. — Если я правильно поняла, то вы хотите отыскать этот колодец? Но зачем?

— Вы были правы, когда сказали, что меня интересует не само открытие, а практическая польза, которую из него можно будет извлечь. Дело в том, что девушек, которых определяли в жертву, наряжали со всей роскошью, на которую были способны индейцы. Вы понимаете, что это означает?

— Золото?

— Верно, моя девочка, золото. Много, много золота, ибо жертвы приносились с 450 года нашей эры на протяжении тысячи лет…

— А откуда вы узнали об этой легенде? — поинтересовалась Аня.

— Ну, никакого секрета в ней нет. — Широкая улыбка озарила лицо американца.

— Но тогда почему никому до сих пор не пришло в голову отыскать несметные сокровища, спрятанные на дне этого страшного колодца? — искренне удивилась она.

— Я не говорил, что никто не пытался их искать, — покачал головой Грин. — Еще в 1836 году Джозеф Стефенс загорелся желанием найти этот колодец. Он потратил на поиски несколько месяцев, в течение которых ему пришлось бороться за жизнь в непроходимых джунглях, среди болот и топей. Но колодец он так и не нашел.

— Обидно.

— Еще как! После него были и другие. Люди всегда стремились разбогатеть…как бы это сказать…

— На халяву, — подсказала Аня, позабыв, что ее собеседник ни слова не понимает по-русски.

— Как вы сказали? На хальяву? — переспросил Грин, сделав ударение на последнем слоге. Незнакомое слово его позабавило и он рассмеялся, закинув голову. — Что это значит — «на хальяву»?