Король же Одо ответил, что прежде он должен позволить ему стать господином над своей собственностью, которую ему вручил Господь, и что тот должен войти к нему в доверие для того, чтобы он нашел в нем одного из верных ему, [королю], людей. Однако Балдуин не пожелал согласиться на это. Король снова и снова отправлял послов, но они возвращались ни с чем. С того времени Балдуин был враждебно настроен по отношению к королю. Итак, оставив своего брата в Аррасе, он сам еще до Великого Поста прибыл во Фландрию.

Но в понедельников перед Пасхой нас постигло невосполнимое несчастье. Дело в том, что в шестом часу дня в этой крепости вспыхнул пожар и разрушил там церкви св. Ведаста, св. Петра и св. Марии. В этом огне у нас были похищены все реликвии святых, а крепость практически уничтожена. После этого на нас обрушился великий голод и бесплодие земли, так что местные жители, сильно голодая, покидали свои родные места.

Балдуин же заново отстроил крепость и приготовился к сопротивлению. Однако епископы отлучили его от церкви. Тогда король Одо, собрав войско, отправился как будто в Аррас; в действительности же он намеревался идти во Фландрию. Балдуин двинулся из Арраса по другой дороге, опередил короля и встал на его пути; таким образом, король без какого-либо успеха вновь возвратился в свою страну. Еще до этого Валкер, один из его родственников, присвоил себе крепость Лаон, которую получил от короля; но король осадил крепость и вскоре занял этот город. По истечении нескольких дней его судили, однако король не помиловал его и велел отрубить ему голову. Это произошло прежде, чем король отправился во Фландрию. Дело в том, что Балдуин при посредничестве Эверберта заключил с Валкером мир и мир этот стоил Валкеру жизни.

Когда норманны, возвращаясь из Лаона увидели, что все королевство истощено голодом, они покинули осенью Франкию и отправились за море. Франки, которые уже долго были враждебны Одо, объединились с другими, чтобы исполнить свои намерения, и посоветовали королю покинуть Франкию и отправиться на зимовку в Аквитанию, чтобы Франкия, терзаемая столько лет, могла снова прийти в себя.