Заговор? Не может быть! Типичное возражение: архивы открыты, и ничто в них не говорит о стремлении элиты свергнуть Сталина. Позвольте, но ведь о заговоре вопиют воспоминания современников, декларации партийных диссидентов и, наконец, материалы самих процессов. Но ведь мы знаем, обвинения фабриковались. Юридическая процедура сталинского следствия и суда не выдерживает критики. Об этом говорил еще Хрущев. Но это еще не значит, что ложно обвиненные во вредительстве и шпионаже люди вообще не занимались оппозиционной работой, не имели оппозиционных взглядов и не собирались, в случае устранения Сталина, проводить иной курс. Здесь пролегает водораздел между юридическим и историческим подходами к событиям. Нарушения следственной процедуры в деле царевича Алексея не дают нам повода считать, что он не представлял угрозы для реформ Петра, хотя даже разговоры противников реформ в окружении наследника престола были опасны. История знает немало таких примеров. Разговоры о политике в тени авторитарных режимов - начало их конца. Из дворянских кружков вырос декабризм. Из интеллигентских кружков выросли партии, придавшие организованность движению против царизма в начале века. Сначала в эти партии входили десятки людей, но стоило разразиться острому социальному кризису - и за ними пошли миллионы. Эти события происходили на глазах Сталина, его друзей и врагов. Итолько во второй половине ХХвека, когда эту историю затянуло илом мифов, свержение Сталина стало казаться невероятным. Что ж, в этом тоже была закономерность истории - именно в это время в номенклатуре снова началось брожение, а в обществе формировались новые кружки, которые в дальнейшем, в условиях кризиса 8 0-90-х годов, превратятся в мощные движения и покончат с коммунистическим режимом.