У Изы был весьма успешный бизнес в Мехико, она придумывала современную женскую одежду на основе классического наряда ее родного Юкатана — украшенной вышивкой традиционной рубашки аборигенок. Дизайн ее одежды пришелся по вкусу мексиканским женщинам, и теперь лицо Изы и линия ее одежды регулярно появлялись на обложках и страницах глянцевых журналов. У Изы появился новый приятель, Жан-Пьер, командированный в Мексику банкир из Франции, который к тому же являлся неофициальным менеджером ее бизнеса.

— Бьенвенидос, добро пожаловать, Лара.

Она улыбнулась, обняв меня и вручив мне букет из райских птиц

— Мы так рады твоему приезду.

Я бросила свою ужасную дорожную сумку на заднее сиденье ее «мерседеса» с откидным верхом — бизнес явно шел в гору, — и мы направились в небольшую принадлежащую ее семье гостиницу под названием «Каса де лас Буганвильяс», в буквальном переводе: «дом бугенвиллий». Она располагалась на тихой боковой улочке, в стороне от Пасео де Монтехо, и именно там я всегда останавливалась, когда приезжала в Мериду.

Поднявшись по изогнутой каменной лестнице, облицованной яркими синими и белыми плитками, через резные деревянные двери вы попадаете в прохладную и темную прихожую с куполообразным потолком. Полы выложены терракотовой плиткой, стены покрыты штукатуркой в колониальном стиле. Деревянные потолки расписаны вручную традиционным узором, коридоры и прихожая освещены большими коваными канделябрами с плафонами из дутого стекла.

Гостиница служила жилищем и самому семейству Ортисов. Поскольку дом был слишком большим и поэтому непрактичным, а еще потому, что Сантьяго Ортис Менендес большую часть времени находился в служебных разъездах, работая в Мексиканском дипломатическом корпусе, Франческа Ортис сначала время от времени селила какого-нибудь квартиранта, а затем постепенно превратила дом в чудесную гостиницу, которой он является и по сей день.

Дом до сих пор хранит следы былого великолепия. Конторкой портье служит огромный старый резной стол, привезенный сюда еще предками Ортисов на испанском паруснике. Теперь за ним, радушно улыбаясь, расположился Сантьяго Ортис Менендес. Он рано вышел в отставку и покинул дипломатический корпус из-за тяжелого прогрессирующего мышечного заболевания. Теперь он сидел в инвалидном кресле-каталке, но тем не менее успешно руководил отелем из-за конторки портье.