Подойдя к лестнице, ведущей вниз, в вестибюль, я увидела Изу с отцом. Склонив головы, они о чем-то тихо беседовали. Казалось, их что-то тревожит, но только я начала спускаться вниз по лестнице, они оборвали разговор. Иза улыбалась, но меня не покидало ощущение, что у моих друзей что-то случилось.

Норберто проводил меня на освещенную свечами веранду и подвел к столу с видом на внутренний дворик. Этот стол зарезервировал доктор Кастильо и попросил, чтобы мне принесли любое вино на мой вкус, в качестве извинения за его отсутствие.

Потягивая «Калафию», белое вино с западного побережья Мексики, я рассматривала таких же, как и я, посетителей.

Меня, конечно, расстроила перспектива ужина без спутника, но в действительности мне нравилось время от времени ходить в рестораны, чтобы поесть в одиночестве. Часто я развлекалась тем, что представляла себе, каким мог бы быть образ жизни людей, сидящих за соседними столиками.

В зале было много мексиканцев, большинство из которых, вероятно, жили по соседству, а другие были постояльцами отеля. Доктор Кастильо и сам был постояльцем отеля, переехав сюда года два тому назад после того, как в возрасте сорока пяти лет умерла его жена.

Отель был не слишком известен туристам с севера, но уже стал чем-то вроде местной легенды. Донья Франческа — майя по происхождению — вышла замуж за испанца дона Сантьяго, дипломата. Они оба были радушными хозяевами, возможно, из-за аристократического воспитания дона Сантьяго или их многолетнего пребывания на дипломатической службе.

Вопреки распространенной мексиканской традиции, согласно которой жены богатых мужей не учатся готовить и пришли бы в ужас от подобной перспективы, донья Франческа оказалась искусным поваром. Ее кухня сочетала испанские традиции с кулинарным искусством майя и пользовалась заслуженной славой. Ее фирменные блюда, такие как «пескадо боррачо», в буквальном переводе «пьяная рыба», и «фазан в зеленом соусе по-юкатански» собирали на веранде не только постояльцев отеля, но и проживающих по соседству горожан.