относился враждебно к деятельности французского Законодательного собрания и

Конвента. Насколько близки ему были неприсяжные священники, видно из того,

что он написал специальную книгу о французских представителях духовенства,

эмигрировавших в Испанию. Книга эта не увидела света, она затерялась в

лабиринте разных церковных комиссий по делам печати, и один из цензоров

заявил Льоренте, что в настоящий момент (дело относится к концу 1792 г.)

подобная книга была бы и неполитична и нецелесообразна; то был канун

решительного присоединения Испании к антифранцузской коалиции. Имеется,

однако, основание утверждать, что и в Калаоре в эти годы Льоренте продолжал

стоять за необходимость реорганизации инквизиции и за смягчение налагаемых

ею кар. Только этим можно объяснить, что Мануэль Абад-и-ла-Сьерра,

назначенный 11 мая 1793 г. главным инквизитором, предложил Льоренте

приступить к выработке плана реорганизации инквизиции путем введения в ее

судопроизводство принципов, применявшихся в гражданских и уголовных

процессах. Написанный рукою Льоренте план реорганизации испанской инквизиции

был передан министру юстиции Ховельяносу, который благодаря своим

публицистическим и экономическим работам пользовался славой решительного

сторонника переустройства полуфеодальной Испании на буржуазных началах. Но

общая неустойчивость правительственной политики тормозила всякие начинания,

и план Льоренте задержался в своем странствовании из одного министерства в

другое. В 1794 г. главный инквизитор Абад-и-ла-Сьерра должен был уйти со

своего поста, вскоре в опале оказался и министр юстиции Ховельянос. Перед

отправлением его в ссылку у него был сделан тщательный обыск, и на основании

найденных у него бумаг начались аресты заподозренных в янсенизме лиц.

Вовлечена была в дело принцесса Монтихо, у которой было найдено письмо