– Мой Бог, да! Если дело только в этом, – ответил Фанш, – я это сделаю.

Впрочем, ночной пришелец говорил голосом, не терпящим возражений. Он сам положил косу на наковальню.

– Ого! Как странно приделано лезвие! – воскликнул кузнец. Острием наружу! Какой растяпа ухитрился это сделать?

– Вас не должно это беспокоить, – мрачно ответил человек. Оставьте его таким, просто закрепите.

– Как вам будет угодно, процедил сквозь зубы Фанш ар Флох, которому совсем не понравился тон пришельца.

Он быстро сменил гвоздь и заклепал его.

– Теперь, я собираюсь вас отблагодарить, – сказал человек.

– Это ничего не стоит…

– Если бы! Любая работа заслуживает награды. Я не дам вам денег, Фанш ар Флох но, вы получите от меня то, что имеет большую цену, чем деньги и золото: хороший совет. Когда ваша жена возвратится, пошлите ее обратно в поселок за священником. Работа, которую вы только что сделали, была последней в вашей жизни. Кенаво! (До свидания).

Человек с косой исчез. Фанш ар Флох почувствовал, что ноги подгибаются под ним: у него хватило сил только для того, чтобы добраться до кровати, где жена и нашла его в смертельной тревоге.

– Возвращайся, – сказал он ей, – и приведи мне священника.

С первым криком петуха, кузнец испустил дух. В ту ночь он чинил косу Анку...

Преграждённая дорога

Трое молодых людей, братья Гуисуарн, из деревни Эне, что в Каллаке, возвращались зимними сумерками с дальнего хутора. Чтобы добраться до дома, им нужно было идти, некоторое время, по древней королевской дороге из Гуингама в Карэ. Стояла сухая погода, луна ярко освещала путь, однако дул сильный ветер.

Наши парни, которых выпитый сидр привел в отличное расположение духа, громко пели, забавляясь тем, что пытались перекричать завывания ветра. Вдруг, они заметили какой-то черный предмет, лежащий на обочине дороги. Это был старый высохший ствол дуба, поваленный, когда – то, бурей.