К исходу дня уже было более 50 человек убитыми и много раненых, среди которых 52

человека тяжело. С тяжело ранеными дело оказалось катастрофическим. Стоял вопрос, что с ними делать? Не было никаких средств для их перевозки, кроме того, многие из них были вообще не транспортабельны или требовали серьезной хирургической операции. Но, наконец, к исходу дня Стреленка была взята.

Полковник Осликовский не разрешил штабу занимать деревню, все его командиры остались в лесу, у костров, а в деревне обогревались и отдыхали бойцы боевых подразделений, туда же отправили и тяжело раненых.

Было принято решение с наступлением темноты продолжать движение в направлении, указанном в приказе генерала Белова. Капитан Бойченко с разъездом уже отправился на разведку маршрута. Допросили пленных, захваченных в Стреленке. В деревне располагался артиллерийский полк 137-й пехотной дивизии, численностью более 900 человек. Полк без материальной части был направлен сюда на отдых из Юхнова. Немецкие артиллеристы дрались упорно, используя чердаки домов и амбаров на окраинах деревни.

В дальнейшем всех тяжело раненых оставляли в лесных хуторах и деревушках, куда немцы почти не заглядывали. Населению оставляли кое-какие медикаменты. Вообще же, о судьбе тяжело раненых никто из тех, кто спешил «протолкнуть» корпус в тыл врага, не спешил думать. Да и о живых такие «толкачи» думали меньше всего.

И вот рано утром 27 января генерал Белов доносил во фронт: «7.00 27.1. 2-я гв. кд, 75 кд и часть сил 57 кд перешли Варшавское шоссе и ушли в лес на север в направлении Пузиково. В течение дня противник, подбросив в район прорыва до полка пехоты с 8 танками, контратаковал 1092 сп 325 сд и отбросил его в лес 2,5 км восточнее Батищево. Шоссе вновь удерживается немцами. Белов». Итак, немцы уже утром после прорыва «захлопнули» проделанную дивизиями «дверь». Брешь была «заделана». Ее никто не попытался закрепить, а действовавший там 1092-й стрелковый полк, не получал такой задачи, да и не имел достаточных сил для ее выполнения.