А пока с 21 по 23 декабря корпус вел упорные бои за овладение крупным селом Одоево, которое 23-го все же удалось взять. Здесь была разгромлена почти вся 296-я пехотная дивизия немцев. 24 декабря обещанные фронтом три кавалерийский дивизии (41, 57 и 75-я) еще не прибыли, но 25-го, наконец, появились их командиры. Оказывается, дивизии были крайне малочисленными, составом в два раза меньше, чем корпусные гвардейские. Артиллерии у них вообще нет и не было по штату (!). Их назвали «легкими» кавалерийскими дивизиями. Непонятно только, кто был инициатором и автором создания столь беспомощных и неприспособленных к бою дивизий. Нужен был лишь один танк противника, чтобы разогнать и раздавить такую «легкую» дивизию, а немецкий самолет-штурмовик Ю-87 мог делать с нею, что ему угодно. Для создания такой дивизии требовалось лишь одно: не иметь никакого представления о природе современного боя. Создание такого «легкого» средства необходимо было не для боя, а могло только увеличить количества жертв.

Две стрелковые дивизии (322-я и 328-я) действовали значительно левее корпуса с задачей наступать на Белев, что весьма затрудняло управление и связь с группой. Вообще увеличение количества (но отнюдь не качества) дивизий создавало большие трудности в управлении. Ведь количество средств связи и командиров в штабе кавалерийского корпуса оставалось прежним. Весь командный состав штаба поэтому находился в постоянном «разгоне». Белов решил объединить действие двух стрелковых дивизий под руководством командующего артиллерией корпуса полковника Семенова, выделив ему группу командиров штаба. Две из трех «легких» дивизий были переданы в подчинение: 57-я - 1-й гв. кавдивизии, а 75-я - 2-й гв. кавдивизии. 41-я,кавдивизия осталась в корпусном резерве. Теперь управление несколько облегчилось.

С 24 по 25 декабря части корпуса нещадно бомбила немецкая авиация. Немцы понимали всю серьезность его продвижения. Ведь фактически корпус уже находился в тылу их 4-й армии. Зенитные средства далеко отстали, прикрытие с воздуха нашими истребителями не осуществлялось, и немецкие штурмовики издевались, гоняясь даже за отдельными всадниками. Движение колонн и вообще любое передвижение кавалерии было возможно только ночью и в пургу. Днем надо было тщательно маскироваться.