- Какой платок?..

Франц не расслышал, но Бурханкин громко перевёл:

- Он спрашивает, что за платок.

- Ваш. Вернее, её, - терпеливо объяснил Франц.

Фермер так же осторожно отвернул голову к стене.

- Это шарф...

- Тем более! Какого он был цвета?

- Какая разница?! - Ответ прозвучал уже раздражённо. - От свадебного платья...

Франц нарочно провоцировал подобную реакцию: надо же ему было добиться хоть какой-то информации!

С огромным трудом, пользуясь помощью Бурханкина, он вытянул из Виктора Зуевича, что упаковочная бумага с адресом лежит в кармане брюк, в больничной камере хранения. О самой Александре тот говорить отказался. Игорь Максимильянович вздохнул с облегчением только когда вышел из палаты.

- Витёк странный какой-то! - суетливо развозмущался Бурханкин. - Ему же хочешь помочь, и он же ставит палки в колёса!

- Ну, Вилли, этот ещё ничего!.. Я видел и похуже... Представь себя на его месте?

- Что значит "ничего"?! Человек тратит своё время, с добром к нему приходит, а он...

Темпераментную речь Бурханкина заглушил призывный клич, разнесшийся по всему коридору:

- Тимофеевна! Чайник закипел!

Услыхав голос, Егор Сергеевич аж присел:

- Моя!..

С ответным криком: "Лечу!.." - откуда-то и вправду почти вылетела поджарая, по-мальчишески стриженная баба-Яга. Только вместо тряпья - белый халат и вместо метлы - пустая капельница, раза в два выше медсестры.

- Добрый день! - вежливо перекрыл дорогу Франц. - Я хотел бы поговорить с главврачом. Не поможете мне его найти?

Медсестра ответила так же вежливо (Францу даже не пришлось напрягать слух).

- Некогда мне! Вы не видите, я работаю?! Это для бездельников день закончился, - она безуспешно пыталась на лету обогнуть препятствие. - И нечего искать. Кабинет - на втором этаже. Лестница - налево за углом!