Егерь перестал свистать и пригнулся к земле.

- О, Фима, гляди, оследие велосипеда.

- Так не говорят, - поправил его Франц. - Скажи: след велосипедной шины.

- А вот и нет! - горячо возразил тот. - Вот здесь ты, это... ошибаешься. Когда ты, к примеру, идёшь, или, это... вдруг споткнёшься, то на дороге остаётся след. А вот если бы ты, к примеру, волочил ногу, то за ней бы тянулось вот как раз ножное оследие!..

- Ну спасибо, Вилли-следопыт! Размечтался! - заметил Франц.

- Да нет, я не к тому! - Бурханкин смутился и снова начал объяснять: Вот если бревно протащили по земле, то будет борозда, а если по асфальту, то останется бревновое оследие - по щепкам же видно!

- А как тогда быть с "культурным наследием"? Что волокли в этом случае?

Егор Сергеевич озадаченно глянул на Франца и снова засвистел.

Когда перед путниками приманчиво заблестел новенькой крышей пятистенок, Бурханкин серьёзно предупредил:

- Фима, ты возьми собаку на сворку, у них там сторожевой пёс зверюга!

Франц кивнул и свистнул. Его питомец заскулил, заюлил, но с места не двинулся. Путники увидели, что он сделал стойку на куст, где сидел небывало огромный мотылёк. Сквозь поникшие крылья тускло просвечивала молодая зелень.

Мотылёк на Фомку реагировал как-то вяло, еле шевельнулся.

Ускорив шаг, хозяин прикрикнул:

- Фомка, рядом! Неслух... - Тот подчинился, дал себя пристегнуть, хотя по инерции продолжал рваться с поводка.

Игорь Максимильянович, притянутый собакой к вожделенному кусту, обнаружил, что никакая это не бабочка: на кусте повис кусок тряпки, очень тонкой и очень прозрачной.

Ткань еле открепили.

- Вилли, погляди, не об этом ли речь? - бросил Франц через плечо.

- Где? Что? - заволновался Бурханкин и подкатился к плечу охотника. Да-да-да! Похоже, что это, наверное, тот самый шарфик! Как он здесь оказался?..