Картостроители, вероятно, гораздо более обеспокоены сравнительной надежностью информации. В то время как паковщики стремятся рассматривать знание плоско, как ряд имеющих место быть утверждений, картостроители стремятся связать утверждения взаимными ссылками, чтобы проверить их и свести к более глубоким истинам. Более чем вероятно, что картостроители работают с совокупностью утверждений типа: «Если X истинно, то Y также должно быть истинно, Z несомненно истинно, а W — чепуха, хотя все говорят, что это правильно». Картостроители, скорее всего, недоумевают над отсутствием у паковщиков доводов.

Особенность склада ума паковщиков, которая заставляет картостроителей лезть на стену, заключается в том, что паковщики редко замечают изъяны своей логики и не слышат их, даже когда произносят. Хуже того, когда на эти изъяны им указывают, они с большой вероятностью оправдают свою логику, бодро признав изъяны, административной целесообразностью. Обоснованность их собственного мнения не так важна, как закрепленное обучением поведение, и кажется, что они не видят смысла соотношений, когда проводят анализ стоимость/полезность. Это происходит потому, что паковщики не создают обобщенные концептуальные картинки из максимального количества знаний, которым они обладают. Картостроитель может обратить внимание на факт, но это один факт среди многих других. У паковщика нет концептуальной картины ситуации, которая выделяет важные положения, поэтому в своих действиях он в основном руководствуется набором процедурных реакций, которые задают выбираемое к исполнению действие. Процедура выбора действия напоминает лотерею. Для картостроителя наличие факта, который должен быть помещен на карту, но не подходит к ней, вызывает подозрения к карте. Эта неувязка может перемещаться как складка на ковре, пока не придет к чему-нибудь важному. Обе стороны согласны, что им следует делать «логичные» вещи, но два человека могут не сходится в логике, когда один видит соотношения, которые другой старается не замечать.