Александр Бондарь

Год Чёрной Обезьяны

ПРОЛОГ.

ГОД 1992-Й. ГДЕ-ТО В ЮГОСЛАВИИ. Солнце с час уже, как опустилось за верхушки высоких деревьев, и в лесу было темно как в карцере. Только тусклая Луна то там, то тут показывала себя в густой листве. Три человека, в пятнистых куртках, пробирались сквозь чащу. Они с трудом могли видеть друг друга.

Автоматные дула у первых двоих высовывались краешком - в темноте можно было не разглядеть.

Уже прошло больше часа, а лес все не заканчивался. Двое остановились, услышав за спиною треск сучьев и что-то русское, очень матерное. Это их товарищ, что ковылял следом, рухнул, зацепившись за какую-то корягу. Ему помогли подняться.

Он продолжал выдавать ругательства, растирая ушибленное колено.

- Тихо! - Послышалось по-русски, но коряво. - Здесь много НАТО. Очень опасно. Нельзя говорить громко. НАТО могут слышать.

Русский что-то пробурчал в ответ, и все трое двинулись дальше вглубь леса - туда, где совсем ничего не виднелось, где только расплывчатые очертания веток, сливаясь, таяли в темноте.

Вообще, он был не совсем русским, о чем говорили смуглая внешность и кавказский акцент.

- Отдохнём, - сказал один из проводников и присел на траву.

Кавказец обернулся.

- Я не устал, - бросил он резко. - Отдыхать будем после.

- Нельзя, - ответил проводник. - Идти еще долго. Надо отдохнуть.

По тону, каким это прозвучало, кавказец понял: возражать не стоит.

Он упал на траву. Лиц людей рядом было не разобрать сейчас и не разобрать вообще ничего - все покрывал ночной мрак. Только листья над головой перешептывались, встревоженные ветерком. Хотелось курить, но каждый знал, что об этом нельзя даже думать.

- Откуда ты? - Негромко спросил кавказца один из проводников.