Кавказец в кожанной куртке продолжал держать на прицеле редактора.

- Мне нужно то, что ты вчера получил от Макарова, - сказал он спокойно.

Покровский с усилием разжал челюсти. Сигарета выпала у него изо рта прямо на стол.

- У меня ничего нет, - выговорил он, заикаясь. Зубы у него дрожали, язык не слушался. - Он все забрал, ничего не осталось. У меня нет ничего...

Кавказец продолжал стоять, изучающе разглядывая Покровского.

- Вы должны мне верить, - пролепетал тот. - Я говорю правду.

- Я верю. - Кавказец равнодушно спустил курок.

Посередине лба у редактора образовалась кровавая точка. Тело его тяжело съехало на пол. Кавказец опустил пистолет и посмотрел на чашку с кипящей водой. Он отодвинул ящик редакторского стола, и вытащив двумя пальцами кипятильник, положил его прямо на бумаги.

- Пойдем, - бросил он усатому, который с интересом глядел, как над столом поднимается струйка дыма.

Все четверо вышли в подъезд, оставив дверь в редакцию приоткрытой. Кавказец в кожанке заткнул за пояс свой пистолет и сунул в рот сигарету. В подъезде было темно: лампочку вывинтили еще на той неделе. С улицы появилась женщина в сбитом платке и с кошелкой. Она боязливо покосилась на пятерых мужчин с угрюмыми физиономиями и, тяжело ступая, направилась на второй этаж. Кавказец молча поглядел ей вслед.

- Чего ждем? - Спросил усатый нетерпеливо.

- Не рыпайся. - Кавказец чиркнул зажигалкой и выпустил изо рта дым. Он вдруг заметил высокого парня, быстрым шагом пересекающего улицу с той стороны. - Стоп! - Кавказец выдернул пистолет из-за пояса и сделал знак остальным. Спрятались быстро!