Лена прибавила шаг, отойдя от остановки. Похолодало, и одинокие прохожие спешили по домам: никому не хотелось задерживаться здесь в такую погоду. Лене - тоже. Прошло уже три с половиной года с тех пор, как она оставила Туапсе, где родилась и где закончила школу. Лена училась сейчас на третьем курсе журфака, мелькая внештатным автором то в одной, то в другой краснодарской газете. Снимала она небольшую комнатушку с отдельным входом в частном домике, куда сейчас и направлялась.

Вчера Лена побывала на концерте одной из заезжих "звезд", и теперь прикидывала, что будет об этом писать, вспоминая подробности вчерашнего вечера.

Здание театра, где проходило мероприятие, было оцепленно строем качков-омоновцев: надежды на бабушек-билетерш у администрации не было, и опасались, как бы разгоряченная толпа безбилетников все кругом не разнесла. Лену тоже сначала пускать не хотели. Администраторша - упитанная дама в возрасте и в строгих очках надменно разглядывала молодую журналистку и долго смотрела в ее удостоверение. Потом, вернув корочку, разрешила занять любое свободное место. Но мест не было, и Лене пришлось сидеть на полу. Правда, интервью она все-таки получила.

Певица в гримерной выглядела не так энергично, как на сцене. Смотрелась она замученно и разговаривать не хотела. На вопросы Лены отвечал ее администратор - словоохотливый человечек в круглых очках. "Звезда" эстрады только устало кивала, соглашаясь со всем, что тот говорил.

Сейчас Лена набрасывала в голове план будущей статьи и думала о том, что если бы она сама, вдруг, стала известной певицей, это было бы, конечно, здорово.

Размышления были прерваны: чья-то рука вдруг опустилась ей на плечо. Лена хотела взвизгнуть, но не успела: уже другая рука быстро зажала ей рот.