- Куда едем? - Бодро поинтересовался один из таксистов, направившись к Лене.

- Никуда,- ответила она, покачав головой.- Уже приехали.

Лена миновала билетную кассу и, обернувшись, увидела Артура: он заходил внутрь. Постояв чуть на пероне, разглядела пассажиров. В этот час здесь было немноголюдно. Пожилая женщина, грязная и явно обкуренная, сидела на тротуаре, раздвинув ноги и тупо глядя куда-то в угол. Двое парней, по виду - рабочие, пили пиво, ни на кого не обращая внимания. Старичок в очках, у газетного киоска, с интересом пролистывал свежекупленный номер "Кубанского курьера". Пропитый и оборванный дедушка медленно копошился в заплеванной урне, но ничего интересного там не находил. Патрульный милиционер в форме угрюмо блуждал вдоль путей. С одного боку у него тяжело покачивалась кобура, из которой выглядывал пистолет, с другого - висела дубинка.

Лена направилась к фонтанчику - захотелось пить. Она заметила вышедшего из кассы Артура. Тот примостился на ближайшей лавочке. На их условном языке это значило: билеты уже у него в кармане. Куда - Лена ещё не знала.

Попив она воды, поправила очки. Увидела своё отражение в зеркальной витрине вокзального буфета. Блондинка, очень симпатичная, с острым носом, отмеченным небольшой горбинкой (подарок от дедушки-горца), настороженно глядела сквозь тёмные круглые стеклышки. Лена огляделась воровато и отошла в сторону. Обойдя буфетный киоск, стала у стены - так, что никто не мог её видеть.

Лена вынула из-под одежды металлический крестик. У неё были сложные отношения с Богом. В детстве Лену крестили, и она аккураттно раз в год посещала церковь - для исповеди и причастия. Лена не знала ни одной молитвы и никогда не держала в руках Библии. Но иногда обращалась за помощью к Господу. Когда, как казалось, уже не к кому обратиться. Сейчас она долго смотрела на маленькое распятие; потом огляделась и, увидев, что вокруг точно никого нет, тихонько поцеловала его и спрятала под одеждой. Затем снова вышла на перон.