- Кавказец по голосу чувствовал, что рассказчик улыбается. - Позавчера я фото видел. Там хорват стоит и голову нашего держит отрезанную - трофей такой. Мы ее у убитого офицера ихнего нашли. Он и еще несколько их солдат в селе хорватском прятались. - Серб почесал за спиной и мрачно сплюнул в траву. - Нет больше того села. И вообще ничего нет там - угли только и кости обугленные... Ладно, - он привстал. - Пошли, идти надо.

Все трое поднялись и молча двинулись дальше, раздвигая руками переплетения густых зарослей и колючих, торчащих во все стороны веток.

Когда обходили стороной небольшую поляну, показалось, что там, за деревьями, почти как днем: сияющий диск Луны обливал тишину вокруг своим светом, выдавая там и тут фантастические силуэты.

Поляна осталась позади в нескольких метрах, и тут кавказец замер на месте. Сквозь полумрак и ветки деревьев он ясно различал сейчас очертания трех фигур в касках. Рука его поползла к торчащей из-под кожанного армейского ремня рукоятке "Браунинга". Но едва он ухватился за пистолет, как тишину разорвали три короткие автоматные очереди. Оба его спутника мешками повалились в траву. Кавказец стоял, как парализованный. Он боялся дышать. Двое в касках шагнули к нему из кустов. Это были натовские солдаты. Два дула разглядывали его в упор.

- No! - Закричал он все, что знал по английски. - No! Не стреляйте! Я уже сдаюсь.

Медленно, двумя пальцами извлек из-за пояса пистолет и отшвырнул его в сторону как можно дальше, после чего поднял высоко вверх обе руки.

НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ. ГДЕ-ТО В АМЕРИКЕ.

- Имя!

- Артур.

- Фамилия!

- Гаджибов.

- Откуда?

- Из Краснодара.

Блондин в белой рубашке, верхние три пуговицы которой были расстегнуты, жевал во рту окурок. Руки держал в карманах белых отутюженных брюк. На стуле перед ним сидел бородатый кавказец. Он тупо разглядывал наполненную сдавленными окурками фарфоровую пепельницу.