- Что, не нравиться?! - Тетя бросила на племянника злобный взгляд, увидев, как тот без интереса ковыряется в своей тарелке. - Не ресторан?!

Сергей пожал плечами.

- Нормально.

- Нормально! - Тетя чуть не поперхнулась от возмущения. - Не сидел ты голодный! Папочка за тобой, как за грудным ходил! От того такой дурень и вырос! А я бы тебя порола! Каждый день! До крови бы порола! Чтоб шкура слазила!

Сергей подумал о том, что многие пожилые люди, не имеющие детей, тяжело это переносят под старость. Вслух он, конечно, ничего не сказал.

Он вышел из дома спустя минут пятнадцать. Стояло утро, не по декабрьски теплое. Снег, выпавший с вечера, уже расстаял. Земля, тротуар, деревья, давно простившиеся со своими листьями - все почернело и набухло от влаги. На небе не было видно сейчас ни одного облачка. Где-то на востоке поднималась ярко-оранжевая заря, обещая ясный солнечный день.

Сергей посмотрел на часы. Время у него еще есть, можно особенно не торопиться. Редакция газеты "Демократическая Кубань", где он - Сергей Макаров два года уже работал штатным репортером, находилась в получасе ходьбы от его дома.

...Андрей Никитченко - штатный автор "Демократической Кубани" провел тяжелую ночь. В глазах у него рябило, во рту разместилась пустыня - горячая и горькая на вкус. Стакан крепкого чаю и пол-пачки "Примы" на завтрак не помогли развеять этого ощущения. Мысленному взору Никитченко представлялся сейчас коммерческий ларек, что в квартале от редакции, где на витрине красовались аккуратные бутылки с бесцветной жидкостью. Подумав, Никитченко зажег еще одну сигарету и, накинув куртку, неспешными шагами выбрался из кабинета.

...Проходя по улице, Сергей увидел кучку людей, столпившихся у подъезда. Он подошел ближе. Тело, прикрытое простыней, лежало на тротуаре рядом с бордюром. Краешком из под простыни выглядывало дуло пистолета, который покойник все еще продолжал сжимать в руке.