Паша виновато потупил в землю глаза.

– Извини, конечно, но у меня двести баксов в карманах случайно не завалялось.

– Нам хватило бы и сотни за подержанный, – мечтательно произнес Серега. – Так хотелось выступить первого сентября в своей родной школе! Побренчали бы там что-нибудь. Глядишь, после этого концерта объявился бы какой-нибудь спонсор.

Паша рассмеялся от души.

– Какой спонсор, Серега, проснись, страна в анусе! Какой тебе спонсор! Тут каждый выживает, как может, а ты – «спонсор»!.. Прежде чем бегать по спонсорам, надо хоть что-то сделать, хоть десяток концертов отработать. Пива хочешь?

– Не откажусь, – невесело пробормотал Бобров, накручивая на палец кусок рваного шнурка. – Ты сходишь?

Очень скоро они пили пиво и играли в карты.

– А может, бабкин дом продать? – Сергей посмотрел на домишко, служивший им студией, а затем на Пашу.

– Ага, а мать тебе башку снесет! Зачем нам твой труп?

В словах Паши была горькая правда. Бабкин дом – единственная недвижимость, которая была нажита кланом Бобровых за несколько десятков лет.

– И что ты предлагаешь?

Паша потупил пьянючий взор.

– Ну, ты и сам можешь догадаться…

– Не-е-ет, в тюрьму я не хочу. Мне такое дело не по душе.

– Да ты же директору училища…

– Техникума! – с достоинством поправил Сергей.

– Хорошо, техникума, морду набил, а тут делов-то: прогуляться вечером по поселку да потрясти наряженных девчонок. Четыре золотые сережки – и все дела! Я знаю мужика, который без вопросов все закупит.

– Поймают – три года минимум!

– Два, и условно. Единственное, что необходимо в этом деле, так это работа в гордом одиночестве. Ты и она – один на один. Иначе могут на самом деле накрутить.

– Крыша едет не спеша, тихо шифером шурша. Паша, у тебя не все дома!