– Чего лежишь, голожопая? – Командирский окрик застал ее за рассматриванием рекламы предстоящего концерта Вики Апрель.

Она улыбнулась.

– Отрабатываю планы дальнейших действий, товарищ майор.

– В отставке, – грустно добавил Петров, опускаясь рядом с ней на кровать. – Кофе я увижу сегодня?

Как-то само собой получилось, что Дарья была для телохранителя не только секс-игрушкой, но также и чем-то вроде прислуги или, если угодно, хозяйки. Она не хотела отказывать ему, такому сильному, красивому и подтянутому. Могла ведь и сама попросить кофе в постель, но в их паре он всегда был на ведущих ролях.

– Обязательно. – Она поднялась с кровати. – Знаешь, за целый месяц мы никуда с тобой так и не сходили.

– Скучаешь по вольному образу жизни?

– Через две недели к нам одна девочка приедет петь. Вика Апрель, новенькая звездочка, может, мы сходим?

Майор вздохнул.

– Я, наверное, там буду самым древним. О чем она поет хоть?

Он говорил это так, будто ему предстояло ковыряться в огромном мусорном баке…

– Ты не хочешь идти?

– Я не могу обещать. – Он насупился, на лбу появились морщины.

– Штука баксов за моральный ущерб. – Она подошла к нему и чмокнула в щеку.

– Договорились, но не дай бог тебе подцепить кого-нибудь на этом сборище сопливой молодежи. Пожалей того парня…

– Успокойся, я уже иду готовить кофе.

– Зад прикрой, бесстыжая!

Бобров снова сидел на излюбленной лавочке и пил пиво, которое любезно притаранил Паша.

Юрика, как всегда, не было. Он был в городе и постигал премудрости музыкальной науки, что для их группы было очень даже хорошо.

– Ну мы вчера и учудили! – проскрипел Паша.

– Да-а, – согласился Сергей, наслаждаясь пивом.