Иволгин покраснел.

– Какая с-су…

– Что?! – Дарья не задумываясь въехала острым носом туфли по его голени. Клеящийся джентльмен сразу потерял хватку. – Что ты хотел сказать?!

Она смотрела, как он отступил на шаг и, согнувшись, обхватил ногу. Сил во время удара она не жалела.

– Мне кажется, я немного погорячился, – простонал он, неуклюже отступая.

– Всего доброго. – Она развернулась и пошла к своей машине, а вслед ей неслось:

– Двести! – Дарья продолжала дальше идти. – Четыреста. – Он стал неуклюже ковылять следом. – Восемьсот! – Выкрикнул он после некоторой паузы. Дарья немного сбавила скорость, но не собиралась пока оборачиваться и тем более останавливаться. – Хорошо, хорошо, полторы тысячи!!!

Она повернулась к нему:

– Две.

Иволгин вытаращил глаза:

– Да я за эти бабки в Москве…

– Вот и я о том же. Всего доброго.

Он вытер пот со лба. До ее прелестных ушек долетели причитания:

– Боже мой, что же это за день такой сегодня?! То проваливается концерт, то женщина, которая мне безумно понравилась, назначает неподъемную цену!.. Ну, хорошо, хорошо, я согласен… Что я делаю, господи?..

– Ты догадался произнести хоть один комплимент. Пусть будет тысяча девятьсот.

Он доковылял до нее и обнял, навалившись всем своим весом на ее хрупкие плечи.

– Красавица моя, рыбка, ласточка, крошка!.. Глазки у нас бриллиантовые, пальчики у нас сахарные…

– Торги закончены, и цена больше не упадет, – успела сообщить она, прежде чем его губы накрыли ее лепестки…

– А как же инструменты? – Дарья жадно хватала ртом воздух – так долго москвич не отпускал ее.

– Они и без меня разберутся. Поехали к тебе!

– Ко мне?.. Ну, хорошо. – Иннокентий улетел с шефом в командировку, и квартира была в ее распоряжении.

– Отлично, я хоть скроюсь с глаз на время. А то еще местная милиция начнет доставать – такое не каждый день случается! Два трупа – подумать только!..