Его развитие с самого начала может пойти по опасному пути. В него готов хлынуть мировой финансово-спекулятивный капитал, т.н. портфельные инвесторы, которые не планируют прямых инвестиций. Скупив недооцененные акции российских предприятий, они начнут долгую сложную игру с рекламными компаниями, с выпуском вторичных ценных бумаг на мировых финансовых рынках, начнут получать дешевые кредиты под залог акций и пускать их в рост. Им для этого вовсе не обязательно, чтобы производство развивалось и даже функционировало. Для игры им достаточно иметь ТИТУЛ СОБСТВЕННОСТИ. Искусной спекулятивной игрой они могут временно вздуть котировки акций даже выше нормальных мировых цен, чтобы потом их сбросить, обвалив рынок. Такова анатомия мексиканского кризиса 1995 года. Такова, заметим, одна из причин краха фондовых бирж США времен “Великой депрессии” — именно тогда американским банкам были запрещены операции с ценными бумагами и началось строительство “американской” модели фондового рынка.

Незадача Чубайса и его финансовой группы в том, что он, решая бюджетные проблемы, вынужден идти на форсированную приватизацию высокоценных по мировым меркам предприятий. Тем самым он волей-неволей толкает российский фондовый рынок на финансово-спекулятивный, “портфельный” путь. При этом первыми у госсобственности неизбежно оказываются “грязные” деньги отечественного и международного происхождения. Так новым владельцем богатейшей Тюменской нефтяной компании оказалась под прикрытием Альфа-банка никому доселе неизвестная группа, контролирующая алюминиевый рынок, с легкостью переплатившая за госпакет около 300 млн.долл. сверх необходимого для победы.

А что такое для Дж.Сороса 1 млрд.долл., который он заплатил в связке с ОНЭКСИМом за блокирующий пакет “Связьинвеста”? Может быть, это тот самый миллиард, который Сорос заработал за один прекрасный день, обвалив рынок английского фунта? А сколько он получил на недавней дестабилизации валютных рынков стран Юго-Восточной Азии? Качество этого “инвестора” прекрасно демонстрирует хотя бы тот факт, что он, “не отходя от кассы”, предложил А.Коху 1 млрд. долл. за полный пакет акций НК “Роснефть”.