Но, с другой стороны, есть вещи, которые никак нельзя оправдать, которые позорят само понятие горца. Я говорю о похищении людей и продаже их за деньги. Это позор! Это надо осуждать, причем осуждать обе стороны: и того, кто похищал, и того, кто выкупал. Купля-продажа людей с целью бизнеса — это преступление. Не надо путать захват пленного на поле боя с за-хватом заложников для продажи, как видом бизнеса. Это совер-шенно разные вещи. Бой это бой. Захват людей на поле боя всегда был и всегда будет, от него не уйдешь. Другое дело кража неповинных людей, особенно детей это омерзительно!

А.П.: Ким Македонович! Но ведь ходили слухи, что, освобождая наших солдат из чеченского плена, и вы платили за это! Вы и себя осуждаете?

К.Ц.: Это беспардонная ложь. Ни за одного из пленных Цаголов не заплатил ни копейки. Единственная плата: это две тельняшки, которые я отдал одному из моих собеседников. Да, в начале разговора с чеченскими полевыми командирами один заикнулся насчет выкупа. Я стукнул кулаком по столу и говорю: “Вы мне, старому горцу, предлагаете, чтобы я людей покупал, как баранов на базаре?” К чести чеченцев, которые были моими собеседниками, моментально этот вопрос был снят и больше к нему не возвращались.

А сейчас что получается? Крадут детей, убивают стариков, женщин… С чьей бы стороны это ни исходило это омерзи-тельно! На Кавказе такого никогда не было. Горская этика подобное просто отвергает. Я иду, скажем, за Прохановым и ему в спину стреляю? Нет, истинный горец не допустит такого. Он скажет: “Повернись ко мне, лицом повернись! Вот тебе кинжал будем драться!” Это дело совсем другое. Кодекс чести не позволял горцу из-за угла в спину стрелять.

А.П.: Сейчас надвигается очередной вооруженный конфликт между осетинами и ингушами. Что делает министерство? Ведь ощущение такое, что завтра начнется пальба из гранатометов. Что можно сказать Аушеву, что осетинам можно сказать?