Однако региональные лидеры пока не склонны слишком уж вдохновляться московским примером, отлично зная, что Москва, даже с учетом действительно высокого класса лужковской команды управленцев и хозяйственных талантов ее главы, получает главные дивиденды все же именно из своего столичного статуса. Они хорошо понимают разницу в инвестиционной привлекательности столицы и своих “вотчин”, сознают трудности создания особого рода доверительных отношений взаимозависимости между своими администрациями и крупнейшими банками, знают, наконец, что одной из наиболее крупных статей доходов Москвы является недостижимая для них прямая и косвенная земельная рента, уровень которой обусловлен именно и исключительно “столичностью”.
В итоге “вдохновления примером” не получается, а появляется скорее настороженность и бессильная (а оттого черная) зависть. Среди “равных”, в Совете Федерации, это обуславливает определенную настороженность части сенаторов в отношении лужковских позиций и инициатив, хотя и сопровождающуюся признанием объективного лидерства мэра Москвы по многим вопросам. А в массах, в особенности провинциальных, вопиющий (и к тому же мифологизированно раздутый телевидением) контраст московского благополучия по сравнению с регионами нередко вызывает отторгающую ненависть к “бесящейся с жиру” столице и ее “хозяину”. Обильный материал для этого дает пресса, часть которой то с негодованием, то с расчетливо-громким восторгом описывает цену в долларах монументальной экспансии Зураба Церетели на улицы и площади Москвы, запах одеколона “Мэр”, криминальные разборки в бензиновом хозяйстве столицы, качество товаров и цены в растущих, как грибы после дождя, фешенебельных магазинах, или “разгон облаков” во время празднования юбилея.