Да, шел конфликт СССР — США. Русские (так называли американцы всех граждан СССР) сидели в Северной Корее, янки, разумеется, в Южной. Каждый как мог и что мог застолбил в своей нише. Потом в России кому-то не понравился коммунизм. И что же? Это ли повод ломать отношения в своей нише и бестолково лезть туда, где мощнейший конкурент уже “схватил” и прочно держит все, что мог? Якобы налаживая отношения с Южной Кореей (где России, как мы понимаем, “ловить по-крупному” фактически нечего), мы отказываемся от многолетних наработок в отношении корейского Севера. КНДР с полным основанием сочла предательством проект поставок Южной Корее российских систем противоракетной обороны С-300. Но Россия идет дальше — периодически вместе с США и Южной Кореей она оказывает давление на корейский Север по ядерной проблеме, разрывает с ней экономические связи, через свои СМИ жестко критикует политическую систему КНДР и ее лидеров. Что стоит за этой позицией? Желание заслужить похвалу западного “предмета любви”? Но ведь и этого-то нет — Вашингтон просто устраняет Россию от участия в делах Корейского полуострова. Вспомним о переговорах по урегулированию по формуле “два плюс два” (две Кореи и посредники США и Китай), из которых Россия исключена!

Китай, в отличие от России, сумел укрепить свои позиции в КНДР, где он умело заменил СССР, смягчив остроту конфронтации Север-Юг эпохи советского присутствия, и в Южной Корее, где он сумел занять политическую территорию, образовавшуюся за счет им же выстроенного смягчения остроты северо-южных противоречий. Сегодня Китай имеет 15-миллиардный торговый оборот с Сеулом, южнокорейские инвестиции в его экономику составили свыше 5 млрд. долл. Но даже если бы отношения КНР с Южной Кореей сложились иначе, Китай не стал бы жертвовать своим северокорейским союзником. Он и сейчас не оставляет в беде своего давнего друга, помогая технически, финансово, продовольствием и не обостряя до предела северо-южный конфликт, не теряя южные возможности, а укрепляясь сразу на всем Корейском полуострове. Причем, не как-нибудь, а стратегически.