— Держитесь крепче! — обернулся к нам Драгош, и мы увидели на лице его маску Радована. — Сейчас мы их все равно обгоним.

Мы все рассмеялись и забрали у него пакет, чтобы и самим взять по маске. Американцы, торчавшие в башенном отсеке, быстро заметили перемену внутри нашего салона, недовольно заоглядывались. Броня пошла какими-то сердитыми рывками.

Наш водитель выждал еще полминуты и на повороте, открывающем полсотню метров незанятой встречной полосы, круто мотнул влево. По лобовому стеклу забарабанили шлепки грязи из-под американца. Дворники не справлялись с этой жижей, мы тряслись почти во тьме кромешной, но я все же насчитал три слоновьих глыбы, оставшиеся позади.

Выскочив на свободное полотно, мы радостно замахали масками. Но почти тут же возникла надобность напялить их снова: за промытым лобовым стеклом перед нами торчало новое звено натовского, похоже, бесконечного патруля.

АРХЕОЛОГИЯ МОРАЛИ

Эдуард Володин

ЭТИ заметки появились под впечатлением книги Н. Иванова “Расстрелять в ноябре”. Зная абсолютную искренность и поразительную наблюдательность Н. Иванова, можно воспринимать его произведение не только как документальную прозу, но и как отчет о включенном социологическом наблюдении, позволяющем делать выводы на основании точного фактического материала.

Однако прежде чем перейти к анализу и обобщениям, отмечу одно немаловажное обстоятельство. Если использовать образы “Кавказского пленника” Л. Н. Толстого, то Н. Иванов дает отчет о событиях с позиций “Костылина”, который знает, что его ищут, найдут и выкупят (это знают и его “хозяева”, а потому оправданная “коррекция” поведения чеченцев по отношению к русскому полковнику была и ее надо помнить и учитывать.